Введение

Тот, кто хоть немного знаком с постом Тиша бе-ав, знает, что это день траура и воздержания. Однако не всем известно, что именно происходит в синагоге в этот день. Один из центральных моментов — чтение Сефер киннот — сборника древних поэтических произведений, насыщенных болью и скорбью, которые сопровождают еврейский народ на протяжении многих поколений.

Кинот — это не просто литературные тексты. Это выражение исторической памяти, коллективной скорби и глубокой веры в то, что разрушение — не конец истории.

Истоки и древняя традиция

Корни Сефер киннот восходят ко временам пророка Ирмеяѓу, автора Мегилат Эйха, написанной после разрушения Первого Храма в 586 году до н.э. Со временем появились дополнительные поэмы, созданные величайшими поэтами еврейского народа, особенно в Эрец-Исраэль в V–VII веках. Самым выдающимся среди них был рабби Элазр ѓа-Калир, считающийся одним из первых пейтаним (поэтов литургического жанра). Некоторые из его кинот были включены в литургию, другие произносились отдельно.

Вначале традиция произнесения кинот существовала преимущественно в Эрец-Исраэль, как часть развивающегося поэтического наследия. В Вавилонии, напротив, в эпоху гаоним (ок. IX века), в Тиша бе-ав читали слихот, как и в другие посты. Со временем во всех еврейских общинах утвердился эрец-исраэльский обычай — читать не только Мегилат Эйха, но и сборник скорбных поэм, описывающих разрушение и страдания еврейского народа на протяжении веков.

Название книги

Слово «кина» в Танахе означает траурную песнь или причитание — поэтическое выражение боли и скорби. Так, например, Давид а-мелех произнес кина (от корня קינה) по поводу гибели Шауль а-мелех и Йеѓонатан. В эпоху Хазаль сама Мегилат Эйха называлась «Сефер киннот», поскольку она целиком посвящена трауру по разрушению Иерусалима и Храма. Со временем этот термин расширил своё значение и стал обозначением всего поэтического сборника, читаемого в Тиша бе-ав.

Содержание и стиль кинот

Что такое кина? Это поэтическая траурная песнь, выражающая народную скорбь по разрушению Иерусалима и бедствиям, постигшим народ Израиля. Ранние кинот, написанные рабби Элазром ѓа-Калиром, по стилю напоминают Мегилат Эйха: акростихи по алфавиту, начальные строки, отсылающие к стихам из Эйха. Все они вращаются вокруг темы разрушения и тоски по искуплению.

В Средние века были добавлены новые кинот, посвященные не только древним бедствиям, но и трагедиям, постигшим еврейские общины: Крестовые походы, гонения 1391 года (гзерот К”ן), изгнание из Испании и Инквизиция. В них фокус смещается: вместо Храма — Тора и её изучающие, вместо Иерусалима — уничтоженные общины и мудрецы.

Таким образом, создается поэтический маршрут, проходящий через скорбь и память к надежде — как и в финале Эйха: «Верни нас, ѓа-Шем, к Тебе — и вернёмся, обнови дни наши, как прежде» (Эйха, 5:21).

Состав Сефер киннот

Не существует одного единственного Сефер киннот. Существуют различные редакции, принятые в разных общинах Израиля. Основные различия касаются количества кинот, порядка их произнесения и авторов, чьи произведения включены. Как правило, ашкеназские общины читают больше кинот, тогда как в сефардских общинах акцент делается на чтении Мегилат Эйха.

В хасидизме Хабад следуют ашкеназскому порядку. Согласно этой традиции, несколько кинот читаются ночью, после Эйха, а основная часть — днём, после чтения Торы.

Кинот делятся на три части:

1. Открывающая часть — пятнадцать поэм рабби Элазра ѓа-Калира, описывающих разрушение Храмов и связанные с этим бедствия.
   

2. Средняя часть — произведения других авторов, посвящённые бедствиям после разрушения: мученическая смерть десяти праведников (асара ѓаругей мַלְכוּт), Крестовые походы и иные трагедии. В одной из кинот подчёркивается, что убийство праведников приравнивается по трагичности к разрушению Храма.
   

3. Заключительная часть — кинот Цион, во главе с поэмой рабби Йеѓуда ѓа-Леви «Цион, разве не спросишь о мире узников твоих?». Все они обращаются к Циону, выражая тоску и веру в искупление.

Таким образом, Сефер киннот — это эмоционально насыщенное путешествие: от скорби по разрушению, через память о страданиях изгнания — к ожиданию возвращения в Цион.

История печати

С изобретением печатного станка в начале XVI века кинот стали включаться в печатные махзорим. В испанском махзоре, изданном в Венеции в 1519 году, впервые появился раздел, посвященный Тиша бе-ав, включающий кинот. Венецианское книгопечатание стало основным источником распространения стандартизированных текстов кинот — как среди ашкеназов, так и сефардов.

В XVII веке печатные дома Италии и Праги продолжили включать Седер киннот в махзорим, а также начали выпуск отдельных изданий Сефер киннот. Со временем добавлялись новые кинот, описывающие более поздние трагедии: погромы, изгнания, в том числе и Катастрофу XX века. Так, например, кинот на тему Холокоста были написаны рабби Шломо ѓалберштамом (адмор из Бобова) и рабби Шимоном Швабом и включены в некоторые современные издания.

Обычаи

Чтение кинот сопровождается особой атмосферой траура: принято сидеть на полу или на низких скамьях. Последняя кина — «Эли Цион ве-Арейха» — произносится стоя, особым напевом: шалиах-цибур читает строчку, и община повторяет её.

В некоторых общинах по окончании кинот книги прячут, как выражение надежды, что в следующем году они уже не понадобятся — ведь придёт избавление. Возможно, именно с этим связан тот факт, что немногие старинные издания Сефер киннот дошли до нас. В Хабад этот обычай не принят — там используют одни и те же экземпляры из года в год.

Легенда о Наполеоне

В еврейской традиции существует легенда о Наполеоне Бонапарте. Рассказывают, что, проходя по европейскому городу, Наполеон услышал плач. Он вошёл и увидел евреев, сидящих на полу и читающих кинот. На вопрос о происходящем ему объяснили, что они оплакивают разрушение Храма, произошедшее две тысячи лет назад.

Наполеон был поражён: «Народ, способный так скорбеть по разрушению, случившемуся две тысячи лет назад, — несомненно, дождётся его восстановления».

Эти слова перекликаются с известной кина рабби Йеѓуда ѓа-Леви «Цион, разве не спросишь...», в которой поэт напрямую обращается к Циону, с болью и надеждой. И Наполеон, и поэт передают одну мысль: способность народа Израиля оплакивать разрушение на протяжении веков — это сама по себе гарантия будущего восстановления.

Заключение

Сефер киннот — не мёртвое предание, а живой текст, сопровождающий еврейский народ до наших дней. На протяжении веков он переводился на разные языки, включая русский, чтобы каждый мог постичь его суть.

Познать смысл кинот, понять, как и зачем их читать в Тиша бе-ав, можно, обратившись к нам или к местной еврейской общине. Приобрести книгу можно на сайте Кинот: Плачи девятого ава. Храм, который мы потеряли | Knizhniki